В архитектурно-художественной студии «Контур» старшеклассники в рамках курса «Проектирование» знакомятся на практике с основами профессии архитектора. Что учащимся дает этот курс, зачем они выезжают на строящиеся объекты и чем это поможет детям в будущем, рассказывает основатель студии Елена Польская.


Елена Польская, руководитель студии «Контур»

— Елена Анатольевна, как этот курс появился в программе студии, какими соображениями вы руководствовались, вводя его?

— Мы занимаемся развитием у детей художественных и дизайнерских навыков, а на определенном этапе обучения начинаем погружать их в профессию по-настоящему, всерьез. В прошлом году мы решили пригласить для преподавания дисциплины «Специальность» действующих архитекторов, чтобы они показали, как на самом деле происходит проектирование, какими средствами, как ведётся предпроектное исследование, как объект рождается, развивается и эксплуатируется в дальнейшем. Зачем? В первую очередь для того, чтобы дети почувствовали дух профессии. Когда с детьми работают практикующие архитекторы или художники, детям передаётся если не мастерство, то качественное достоверное представление о профессии. Поэтому мы даже с малышами точечно этим занимаемся. А у старших детей специальность, или проектирование, — один из основных предметов.

— Насколько серьезно такое профориентирование?

— Естественно, для учащихся, даже для старшеклассников, это в большей степени игра, а не реальное проектирование. Мы хотели составить этот курс так, чтобы в нем поучаствовали разные архитекторы и художники, с разными подходами и взглядами, с разным опытом и направлением проектирования: Антон Кабаков, Игорь Поповский, Максим Липатников, а сопровождали проект художник Ольга Каргапольцева и мультипликатор Ульяна Шалыгина. При этом мы советовались с коллегами из школы МАРШ и многими другими специалистами.

— Что ваши учащиеся проектировали, какие здания?

— Мы предложили ребятам сделать проект индивидуального жилого дома. Частный жилой дом — это всегда большая свобода в работе. У студентов не было никаких технологических ограничений, мы разрешили им какие-то конструктивные, творческие и технологические вольности.

Это была, конечно, опять же некая игра. Ребята вытащили по жребию себе заказчиков — это могла быть семья из двух человек, из пяти, увлекающаяся спортом или разводящая муравьев, самые разные варианты. В жизни же так и случается, ты не знаешь, кто обратится к тебе. А затем они так же, рандомным путем, выбирали участок, на котором надо строить дом. И семье из пяти человек мог выпасть очень маленький участок — тогда приходилось проектировать небоскреб. Или наоборот: участок огромный, а живет на нем одна старушка-писательница. Такие «олимпиадные» элементы сильно оживляют процесс и накладывают гротескные ограничения, которые только помогают. Потому что когда дана абсолютная свобода, то ты не всегда понимаешь, куда двигаться.

Дети должны были серьезно подумать о заказчике, который им достался. Они должны были написать о нем эссе, нарисовать его портрет, описать, что это за человек, какие у него привычки, составить сценарий одного дня или месяца его жизни. Мы старательно и сознательно избегали прямых метафор и цитат, а в работе с детьми это очень непросто, потому что в ситуации сложной задачи они делают иногда очень примитивные ходы, которые позже заводят проектирование в тупик. Так, например, дом для футболиста 88 из 100 детей сделают в форме футбольного шара... и настоящий живой футболист откажется строить такой памятник своей профессии, скорее всего. Ребята делали планы этажей в масштабе. Было много смешных ошибок — то кровать не входила в комнату, то лестница не туда выходила. В конце концов был создан рабочий макет, и на его основе мы научили ребят работать в компьютерных программах. Не профессиональных пока, в SketchUp в основном, поскольку у нас и оборудования нет для профессиональных программ, и дети приходили со своими ноутбуками. Но о возможностях серьёзного компьютерного моделирования и перспективах ВIM-технологий рассказал архитектор Максим Липатников — директор R&D в D. PART engineering, который, собственно, и учил работе в SketchUp наших школьников. В общем, они выполнили эту работу, и мы повезли эти проекты в Москву, презентовать коллегам в МАРШ — чтобы ребята могли услышать профессиональное мнение и пообщаться с хорошими московскими архитекторами.

— Как я понимаю, на этом проект не завершился?

— В Москве мы получили мощный творческий импульс, как всегда бывает, когда попадаешь в центр культурной жизни и на интереснейшую образовательную площадку одновременно. Очень вдохновили подачи проектов 2 курса бакалавриата МАРШ: мы увидели, что о проекте можно рассказать мультфильмом, и с радостью взялись за дело. Приехали домой, посадили детей в круг — и поменяли им задания. Объяснили им так: дома живут дольше человека. Архитектор должен думать о дальнейшей жизни здания. Бывает, что ты спроектировал так, а повернулось все совсем по-другому. Но это не конец света, это, может, даже более интересная история. Что на что больше влияет — человек на архитектуру или архитектура на человека? Может, он переселится, и жизнь у него переменится? Или он будет жить, как в своем старом доме? И перестраивать новое помещение под ту старую жизнь? В общем, была дана такая вводная — одни жильцы съехали, другие въехали. И про это им нужно было снять мультфильм.

Эти 11 мультиков были сделаны очень быстро, хотя у нас было всего два рабочих места — практически на коленке. Мне кажется, что получилось цельно и интересно, а дети получили важный опыт. Нам очень повезло работать в команде с Ульяной Шалыгиной — талантливым молодым мультипликатором, генератором десятков идей, изобретений и надёжным партнёром по проекту. Окончательная «сдача» в июле была весёлой, и наши гости были рады посмотреть фильмы вместо презентаций. Отличная форма!


Ольга Каргапольцева, художник

Ольга Каргапольцева, художник

Это был очень интересный проект. У ребят были уже спроектированы здания, а моя задача была в том, чтобы добавить в их работы изобразительную эмоциональность. И потом, при работе над мультфильмами, найти те решения, которые бы «цепляли» и самих авторов, и зрителей. При этом визуально, художественно решались те задачи, которые стояли перед ними как перед проектировщиками: как, например, усадить в маленькой комнате за стол большую семью, как организовать коммуникацию. И сделать это с эмоциями, с юмором. И найти для этих решений графическую подачу. Думаю, им этот опыт пригодится.

— В рамках этого курса вы не ограничиваетесь, как понимаю, только студийными занятиями, вы с детьми выезжали и на строящийся объект?

— Да, был такой запланированный выезд, мы хотели, чтобы дети увидели своими глазами стройку, увидели ее изнутри. С ними занимался проектированием архитектор Антон Кабаков, директор архитектурной мастерской «Архофис», он и пригласил нас на свой объект, который был почти готов к эксплуатации. Побольше бы таких путешествий, ведь студенты, работающие за компьютерами, не видят кирпичей, бетона, балок и огромного количества важных мелочей, которыми богата стройка!

Антон Кабаков, архитектор

Антон Кабаков, архитектор

У нас в этом проекте была цель показать детям близко к реальности архитектуру как процесс. Мы придумывали им «заказчиков», чтобы они понимали профессию как необходимость выполнять различные задачи. Организовывали визит на строящийся объект, чтобы они увидели, как это происходит в жизни. Чтобы получили представление о профессии архитектора — большинство ребят не из архитектурных семей, и, наверное, далеко не все выберут профессию архитектора, но тот спектр знаний и навыков, что мы им даем, несомненно, пригодится им в будущем при решении самых различных задач.

— Каким проектом ребята занимаются в этом учебном году?

— Сейчас они делают бельведер. Бельведеры — это постройки, позволяющие показать, обратить внимание на что-то очень существенное для заказчика или архитектора. Поскольку это общественные здания и пространства, то мы говорим со студентами про нормы, про генплан, и работают с ними уже другие архитекторы. Мы зажаты сроками — у ребят выпускной класс, ЕГЭ, им нужно готовиться. Поэтому мы хотим сделать этот проект небольшим — и скорее художническим, чем архитектурным. Бельведер — это некая скульптура. Мы показали им много примеров, как в мире решаются обзорные площадки, что вообще это может быть. А это может быть что угодно — вид на реку, на город, на событие, на явление. Если ты считаешь этот вид значимым и хочешь, чтобы его с этой точки увидели другие, то это общественное пространство, его надо создавать. Вот ребята и искали эти точки, смотрели карту, ходили по городу, выбирали угол обзора. Одна девочка предлагала смотреть на набережной туманы, с площадки, состоящей из двух частей: одна часть скрыта туманом, ты сначала погружаешься в туман, а он постепенно оседает. Другая тоже предложила вынести бельведер на реку — смотреть мосты. Еще одна девочка сделала площадку в лесу вдоль деревьев, на высоте — чтобы показать разные состояния леса в Академгородке. При этом надо помнить, что сам бельведер — только точка. Важно, как человек к ней подошел, что он видел, что у него осталось в памяти. Что там звучит, чем пахнет. Это место впечатлений.

Ирина Сморгович, архитектор

Ирина Сморгович, архитектор

Бельведер — это некий автопортрет автора, отражающий его взгляд на мир. Точка, из которой открывается картина мира, которой хочется поделиться. Сложность в том, что это проект очень личный, и не все захотели или сумели достаточно раскрыться. Но у тех, кто этой открытости не испугался, получаются очень интересные работы, связанные с переживанием заканчивающегося детства: с образами качелей, карусели, калейдоскопа. Вообще, проект показал, насколько они различны: одни мечтатели и созерцатели, другие — реалисты, третьи — в большей степени «техники». Проект не закончен еще, но надеюсь, что результаты будут очень интересными.

— Вы сознательно предложили не абстрактный проект, а прочно связанный с Новосибирском?

— Мы действительно стараемся «вживлять» детей в Новосибирск, чтобы он стал по-настоящему родным для них городом. После окончания школы или чуть позже они, возможно, разъедутся: кто в Москву, кто, может быть, учиться за границу. Но они выросли в этом городе, и мы старались, чтобы они увидели его красоту, поняли его архитектуру и в будущем внесли свой вклад в его развитие. Пусть не все они станут архитекторами, но и врачу, и педагогу, и мэру воспитанный архитектурой вкус не помешает.

[интервью: Сергей Самойленко]

Другие статьи по теме

С 2016 года в студии «Контур» проходят занятия по керамике для взрослых и детей под руководством одного из лучших художников и педагогов Новосибирка Алёны Залуцкой.

23 декабря 2018

Почему детям нужно не только смотреть мультфильмы, но и создавать их самим — рассказывает магистр архитектуры, выпускница театральной школы С.Н. Афанасьева Ульяна Шалыгина.

5 июня 2018

Директор Московской Архитектурной Школы Никита Токарев о последних тенденциях мировой архитектуры и о том, почему будущим студентам школы МАРШ стоит запастись терпением и оптимизмом.

15 декабря 2017